Почему Ангел возвестил пастухам первым о рождении Спасителя

По материалам: 
Иллюстрация: 
Фрагмент фрески «Рождество Христово». Монастыря Сопочаны. Сербия. XIII в.

 

Что мы знаем о вифлеемских пастухах? Что объединяет пастырей, древних патриархов  и архиереев? Как отыскать «дух сомнения» в иконе «Рождества Христова»? Почему простые пастухи удостоились первыми воздать почести родившемуся Спасителю и чему они могут научить нас сегодня?

 

Когда пастыри поклонились Богомладенцу Иисусу?

Однажды ночью, когда вифлеемские пастухи сторожили свои стада, Ангел Господень принес им благую весть о рождении Мессии. Первый испуг от чудесного появления вестника Божьего сменился радостью о приходе Спасителя в этот мир. Найдя спеленатого Младенца в яслях (как и благовествовал Ангел), пастыри поклонились рожденному Иисусу и  отправились благовествовать о Рождестве Христовом людям, встречавшимся им на пути.

 

«Рождество Христово». Икона. Русь. XVI в.  

О пастырях духовных

Блаженный Феофилакт называет архиереев духовными пастырями и определяет их задачу: «хранить свое стадо и играть, то есть петь нечто духовное и учить народ, и тогда они удостоятся божественных видений и слышаний» [1]. В христианском искусстве начиная с XI века известны изображения пастухов, которые музицируют [2, с. 32] Вифлеем, означающий «дом хлеба» – символ Церкви. Архиереи как словесные пастыри должны искать небесный хлеб и, найдя, проповедовать об этом людям, как и увидевшие Богомладенца пастухи несли благую весть другим [1]. 
О том, что окружало пастырей в рождественскую ночь, размышлял Михаил Скабалланович: «Была прохладная или холодная зимняя ночь, но ночь восточной зимы, где растительность и зимою не засыхает совсем и стада пасутся в полях. В эту ночь несколько (по преданию, четыре – Мисаил, Ахеил, Кириак и Стефан) пастухов находились со своими стадами на склоне холма в окрестности Вифлеема… Тишина над холмом и долиною, нарушаемая только блеянием овец; безоблачное восточное небо с его бесчисленными ярко сияющими и красиво мигающими звездами; воспоминания, связанные с этими горними пастбищами, дорогие каждому иудею потому, что они были местом, где провел пастух, а потом царь Давид свою юность…» [3]. Блаженный Феофилакт предполагает, что пастыри вифлеемские подражали тому, как жили иудейские патриархи-пастыри древности: Иаков, Моисей, Давид [1]. 

 

«Рождество Христово». Миниатюра рукописи. Византия. XII в.

Пастыри и волхвы – два символа одной Церкви

В иконах Рождества Христова можно наблюдать следующее композиционное решение: с двух сторон к единому центру – Христу – притекают пастыри и волхвы. Это два разных в своей протяженности и сложности пути.

 

«Рождество Христово». Икона. Русь. XVI в.

Для простых пастухов, не нагруженных знаниями волхвов-мудрецов, путь ко Христу был во всех смыслах близок. Исполненные учености, мудрые волхвы едут долго, как «люди науки, которые должны проделать длинный путь от знания того, что относительно, к знанию того, что абсолютно, через изучаемый ими предмет». Простые пастухи олицетворяют уверовавших иудеев, а волхвы – это поклонившиеся Христу язычники [4]. Пастыри и волхвы образно подобны двум притокам единой реки – Церкви.

 

Поклонение волхвов. Лист из Сийского Евангелия. Русь. 1340 г.  

О «духе сомнения» в иконе «Рождества Христова»

В средневековых образах «Рождества Христова» встречается любопытный персонаж, который похож на одного из пастырей, но все же отличается от них. Это согбенный человек в одежде из шкур, как правило, уже немолодой, опирающийся на крючковатую палицу. Наиболее часто его изображают приступающим к праведному Иосифу.

 

Фрагмент иконы «Рождество Христово с избранными святыми». Русь. Первая половина XV в. 

Эту персону толкуют по-разному: как Иакова (сына святого Иосифа), пророка Исайю, как одного из пастырей, а также как старца-искусителя, «духа сомнения». На двух последних вариантах стоит остановиться подробно.

Апокриф сообщает о некоем книжнике Анене (Аннине). Человек этот донес первосвященнику и в синедрион, что Дева Мария, обрученная с Иосифом для сохранения целомудрия, ждет ребенка. По закону Моисея Мария должна была выпить воду обличения, и в случае совершенного греха на ней бы явилось знамение. Испытание водой обличения не обнаружило беззакония. Так, по одной из версий, старец-искуситель олицетворил собой споры вокруг христианских догматов [2, с. 33–34].   

 

Испытание Марии водой обличения. Фрагмент фрески. Монастырь Атени Сиони. Грузия. XI в.

Человека, беседующего с Иосифом, называли также дьяволом в облике пастуха и «духом сомнения» [5]. Известен апокрифичный диалог, когда старец указывает на кривую сухую палку и говорит о том, что равно как этот жезл не способен покрыться листьями, так не может быть потомства от Иосифа, а Дева не способна зачать. При этом случилось чудо – посох покрылся цветами [6, с. 296].

 

Фрагмент иконы «Рождество Христово». Русь. XVI в. 

Евгений Трубецкой заметил, что житейский довод искусителя, порочащий Рождество Христово, – это основа рационалистической критики христианства, в которой звучит утверждение: «нет иного мира, кроме видимого нами, здешнего, посюстороннего…» [7, с. 23].           

Почему пастухи стали первыми людьми, узнавшими о рождении Богомладенца?

Блаженный Феофилакт поясняет: «Ангел является пастухам за простоту их нрава и незлобие… Господь показал этим, что Он с самого начала избрал и сделал проповедниками тех, которые простосердечнее других, ибо они пошли и стали проповедовать обо всем этом».
Михаил Скабалланович пишет: «Пастухи были людьми, в своей простоте обращавшими взоры свои к тому, что вечно и невидимо; они желали наступления царства Божия, ждали ‟Утехи Израиляˮ. Только ум, стремящийся к небу, может понимать истинный смысл впечатлений, которые ему сообщаются; только сердце, сочувствующее духовному, может понимать его полное значение. В первом случае требуется поэтическая чувствительность, во втором – религиозная; а в обоих случаях необходимое условие – искренность и непосредственность проявления чувств. Все это было у первого пастуха – Авеля, было и у этих пастухов» [3].

 

Фрагмент фрески «Рождество Христово». Монастырь Высокие Дечаны. Сербия. XIV в.

Простосердечие, живой ум вифлеемских пастырей, устремленный в Небо – альтернатива сухому рационализму и будничному верхоглядству как продуктам современного информационного общества, где нет времени, чтобы обратиться к невидимому и вечному.

 

Примечания:

1. Блаженный Феофилакт Болгарский. Толкование на Евангелие от Луки // Эл. ресурс: https://azbyka.ru/otechnik/Feofilakt_Bolgarskij/tolkovanie-na-evangelie-...
2. Бобров Ю. Г. Основы иконографии древнерусской живописи. – СПб.: Мифрил, 1995.
3. Скабалланович М. Н. Рождество Христово // Эл. ресурс: https://azbyka.ru/otechnik/Mihail_Skaballanovich/hristianskie-prazdniki-...
4. Лосский В. Н., Успенский Н. А. Смысл икон // Эл. ресурс: https://azbyka.ru/otechnik/Vladimir_Losskij/smysl-icon.html
5. Рождество Христово с избранными святыми. Первая половина XV в. // Эл. ресурс: http://www.icon-art.info/masterpiece.php?lng=ru&mst_id=572 
6. Евдокимов П. Н. Искусство иконы: Богословие красоты. – Клин: «Христианская жизнь», 2005.
7. Трубецкой Е. Н. Два мира в древнерусской иконописи. – М.: Путь: товарищество тип. А. И. Мамонтова, 1916. 

Иллюстрации взяты с ресурсов: http://www.icon-art.info/, http://www.ruicon.ru/arts-new/find.php, http://icons.pstgu.ru/